В 2012 году музыка в стиле хардстайл (hardstyle) начала звучать на крупнейших в мире фестивалях. Это ознаменовало начало стремительного вхождения хардстайла в культуру EDM (танцевальной электронной музыки). Одним из артистов, активно продвигающим срвременный хардстайл, является (Willem Rebergen), более известный как Headhunterz — корифей жанра, который вот уже несколько лет подряд становится хедлайнером крупнейших хардстайл-фестивалей по всему миру.
Однако уже в 2012 году для проекта “Headhunterz” пришло время смены декораций.Хотя Виллем и был признан «неофициальным послом» хардстайла в мире EDM, он искал звук, который помог бы ему смешать свои тяжелые и жесткие биты с уже знакомыми звуками электронной танцевальной музыки.
Именно эта смена стиля привела его на главные сцены крупнейших фестивалей. В конце 2013 года началось сотрудничество Headhunterz с певицей Крюэллой (Krewella), а их совместный трек “United Kids of the World” стал следующей ступенькой в карьере артиста, который живет сейчас «меж двух миров».
Недавно Insomniac удалось побеседовать с Ребергеном
Для начала Insomniac расспросили Ребергена о его недавнем сотрудничестве с его земляками — голландской группой WW, вместе с которой он выпустил два сингла: мощный трек “Shocker” и еще более мощный “We Control the Sound.” Учитывая, что сами WW вышли на большую сцену из трансового андеграунда, параллели напрашиваются сами собой.
«Я начал заниматься музыкой, как и все остальные, наверное, вдохновлённый своими кумирами. Headhunterz и WW прошли похожими путями из андеграунда до большой сцены. Оба проекта принесли с собой частичку той музыки, с который начинали.
Я думаю как люди мы все же разные, но, да, путь к успеху у нас был один. Они явно пришли из трансовой музыки, и они, как и я, решили вырваться за рамки жанра, а для этого требуется большая смелость. Я стараюсь быть таким же, отстаивая свою творческую свободу. И этот подход очень помог в нашей совместной работе: было о чем поговорить.Нам очень давно нравился звук друг у друга, причем до начала сотрудничества мы об этом даже не подозревали.
Мы познакомились, когда у нас был совместный тур по Канаде и сразу решили замутить что-нибудь совместное. У нас получилось даже два трека — “Shocker”, который вышел в начале года, и новая вещь под названием «We Control the Sound» — мне (и им тоже) она даже больше нравится. В ней отлично слышно как наши разные стили сплетаются, органично дополняя друг друга.
Довольно долго тебя позиционировали как героя хардстайл-сцены. Страшно было вот так внезапно браться за что-то новое?
А то! За все эти годы у меня появилось немалое число фанатов, которые ждали от меня вполне определенной музыки, и это давало мне ощущение стабильности. Конечно, требуется смелость, чтобы взять и сказать: «А теперь я все это отложу в сторону и начну с нуля!» Ладно, не совсем уж с нуля, потому что многие слушатели вполне открыты для новой музыки, и им интересно все, что я делаю. Но надо быть готовым к тому, что часть фанов тебя не поймет, и пройдет какое-то время, прежде чем ты снова «наберешь обороты».
Так что, да, мне не совсем просто дался этот шаг.
Понимаете, у фанатов хардстайла вполне конкретные ожидания, они четко знают, что хотят слышать и очень расстраиваются, когда этого не получают. Реально, это очень упертые люди, для них хардстайл не просто музыка, это их жизненное кредо.
И они считают, что я несу ответственность, представляя их музыкальный и жизненный стиль. Как только я попытаюсь что-то поменять, им покажется, что я пренебрегаю их доверием. Но, с другой стороны, что мне, всю жизнь играть в одном стиле? Когда я начал заниматься музыкой, я делал то, что мне нравилось и не собирался никому угождать.
Музыка — это искусство. Она рождается внутри и ты делишься ей с окружающим миром. Нужно любить не себя в музыке, а музыку в себе. Требуется определенное количество «творческой рефлексии», чтобы придти к этому выводу и опираться исключительно на свой творческий потенциал, а не на отзывы критиков и результаты кассовых сборов, которые только сбивают с истинного пути.
Хорошо, и где ты себя видишь как артиста?
Я живу меж двух миров. В данный момент я завис «между небом и землей», но здесь так здорово! Потому что та самая «стабильность», о которой я говорил, — это, по большому счету, не для меня. Ведь когда я оглядываюсь назад на пройденный путь, я вспоминаю, как я был очарован и взволнован, когда только начинал заниматься музыкой — и никакой «определенности» не было и в помине!
Именно это подстегивало меня, заставляло творить. И чтобы вернуться в это состояние, мне нужно было воссоздать ситуацию, когда я не стою на вершине горы, заботясь лишь о том, чтобы не упасть, а лишь начинаю карабкаться вверх вместе с остальными, совсем не уверенный в успехе.
Это дает потрясающее чувство свободы. Ты снова можешь мечтать.
То есть тебе нравится быть «меж двух миров»?
О, да! В любом случае на меня будут навешивать ярлыки — это неизбежно. Пока люди еще не знают, как относиться к моему шагу, но рано или поздно это произойдет. Но с годами я уже научился справляться с этим. Главное, не загонять в рамки самого себя, ведь люди относятся к тебе так, как ты сам к себе относишься. Я был иконой хардстайла, но пришло время открыться переменам.