Выделяют два основных вида фортепианного ансамбля: ансамбли, написанные для одного фортепиано в четыре руки и для двух фортепиано. Также существуют ансамбли для одного фортепиано в три, шесть рук, для двух фортепиано в восемь рук, но они немногочисленны и обычно создаются для педагогических целей или для определенных составов исполнителей.
Так, например, «Славянская тарантелла» Даргомыжского и «Парафразы» композиторов «Могучей кучки», пьеса «Учитель и ученик» Й. Гайдна написаны для исполнителя опытного, играющего две нижних строчки (педагога), и начинающего, играющего верхнюю строчку двумя руками, притом партия последнего основана на простейших пятипальцевых последовательностях.
Другой пример ансамбля с «нетипичным» составом исполнителей — две пьесы для фортепиано в шесть рук С.В. Рахманинова, написанные для троих сестер Сатиных. Создано немало восьмиручных переложений, которые привлекательны яркостью, насыщенностью звучания, но зачастую слишком громоздки в работе.
В первой половине XX века возникла тенденция к исполнению всех фортепианных ансамблей на двух инструментах. Угасание интереса к четырехручному ансамблю связано с угасанием традиций домашнего музицирования, с которыми было неразделимо представление об игре в четыре руки.
К четырехручному исполнению установилось отрицательное отношение, выраженное в словах профессора A.JI. Иохелеса: Сложилось мнение о четырехручном музицировании как некоем анахронизме, устаревшем виде ансамбля, совершенно непригодном для бытования в современных концертных залах.
Теперь уже нет необходимости доказывать, что музыка для фортепиано в четыре руки звучит гораздо естественнее и органичнее в своем первозданном виде, нежели в двухрояльном переложении. Это подтверждено современной исполнительской практикой.
Время доказало, что более грамотно исполнение «четырехручной» музыки на одном инструменте, прежде всего потому, что на двух инструментах невозможно достичь такого тембрового и акустического единства, которые естественно достигаются на одном. Искусственное разделение исполнителей, а также наполнение камерных по сути произведений «концертным» блеском противоречат эстетике данного вида ансамбля.
При четырехручной игре у каждого исполнителя остается в распоряжении только половина клавиатуры. В произведениях для фортепиано в четыре руки, особенно в переложениях, часты эпизоды с подобным перекрещиванием партий, и их наличие становится одним из аргументов для исполнения этих произведений на двух фортепиано.
На самом деле преодолеть эту техническую трудность не так сложно: неудобства, возникающие при движениях рук, исчезают после привыкания к ощущению партнера, а геометрическая близость способствует внутреннему единству. И ни в коем случае ограниченность диапазона не должна ограничивать творческую фантазию исполнителей.
К фортепианному ансамблю часто относятся с некоторым снисхождением. Возможно, такое отношение связано с некоторой «избыточностью» этого вида ансамбля — фортепиано, инструмент, на котором один исполнитель может полноценно воспроизвести гомофонно-гармоническую фактуру, не требует дополнительной поддержки.
Но нельзя забывать о том, что фортепианный ансамбль имеет свой особый тембр, выразительные возможности, реализация которых недоступна одному исполнителю. Например, фактура «четырехручных» переложений способна более достоверно, чем фактура «двуручных», передать звучание оркестра.
В оригинальных фортепианных дуэтах мы также часто находим типичные приемы оркестрового изложения (тремоло, аккордовые репетиции и пр.). Дуэт дает возможность очень сильно насытить фактуру полифонией. Даже там, где один пианист способен сыграть все или почти все ноты, результат совсем не однозначен; почти неизбежно возникает ощущение усилия (большего или меньшего), что влечет за собой потерю непринужденности музицирования.
Благодаря возможностям четырех рук, оркестровые черты фактуры проявлялись в дуэтной литературе ярче, чем в сольной. Возможно провести параллель между ансамблем двух пианистов и квартетом: в дуэте часто «особую самостоятельность получают средние голоса, что сближает принципы фортепианного изложения с квартетным.
Подготовка к концертному выступлению
Ансамбль, с точки зрения психологии, — совместная деятельность малой группы. Важными для успеха такой деятельности являются наличие внутри группы взаимного уважения, терпимости, способность ее участников к эмпатии (сочувствию, сопереживанию). Приведем несколько выразительных цитат, принадлежащих музыкантам.
«Ансамблевое исполнение отличается от сольного необходимостью играть «вместе» — одновременно, разом, нераздельно, сообща, заодно с кем-то».
Итак, положения теории музыкального исполнительства в целом совпадают с выводами, сделанными в психологической науке, но также весьма существенно дополняют их. Согласно высказываниям опытных ансамблистов — педагогов и исполнителей, успех ансамбля в первую очередь определяется не схожестью характеров его членов, но их внутренним единством, а также увлеченностью общим делом. Ансамблисты не должны совпадать по всем или почти всем параметрам, но должны соответствовать друг другу.
Заметим, что на практике в состав ансамблей часто входят партнеры с различной музыкантской активностью, эрудицией, в результате чего один из них становится лидером, а наличие лидера, объединяя группу, одновременно требует от ее участников умения разрешать споры и конфликты, особой гибкости, основанной на сочетании твердых художественных принципов и глубокого уважения друг к другу.
Успешность публичного выступления, особенно в ансамбле, часто зависит от того, насколько готов музыкант к неожиданностям, способен импровизировать. Нужно объяснить ученикам, что в ансамблевом исполнении значительное место отводится сиюминутным приобретениям. От выступления к выступлению сохраняется общая канва трактовки, многие детали же каждый раз неповторимо новы. Конечно, важно закрепление найденных решений, недопустимы потери удачных находок.
Подготовка к выступлению в ансамбле в некоторой степени отличается от аналогичного процесса в классе специального фортепиано. Оставаясь один на один со слушателем, исполнитель осознает, что он в ответе за свою игру, что никто ему не поможет, рассчитывает только на свои силы.
Присутствие партнера может создать дополнительную причину неудачи: «он(а) виноват(а)». Умеющие сконцентрироваться перед сольным выступлением, партнеры могут помешать друг другу собраться, отвлекаясь на разговоры; не умеющий поддержать волнующегося товарища станет невольным виновником неудачи на эстраде. Вовремя «поймавший» партнера, может спасти выступление.
Это всего лишь несколько примеров, описывающих особенности выступления в ансамбле, и приводим мы их для того, чтобы показать, что к этому ответственному моменту учеников нужно готовить заранее. Очень часто можно встретиться с тем, что «учтивые» в сольных выступлениях музыканты не могут поклониться вместе, сыграв ансамблевое произведение.
Несмотря на то, что это только внешний атрибут, по нему можно сразу определить психологические взаимоотношения выступающих. Педагог должен предупредить подопечных об этике исполнителя по отношению к зрителю, возможно, специально отработать выход на эстраду. Конечно, главное в выступлении — это не выход к роялю, но хорошее впечатление от выступления может быть испорчено плохим «оформлением».
Обычно по нотам играются четырехручные произведения, а произведения для двух фортепиано исполняются как по нотам, так и наизусть. В случае исполнения по памяти необходимо, чтобы каждый из партнеров хорошо знал материал другого. Игра по нотам ставит задачей отработать перевороты страниц. В классе ноты обычно переворачивает педагог.
На сцене можно прибегнуть к помощи постороннего человека, но это часто мешает и исполнителям, и слушателям. К тому же, часто поблизости не находится человека, способного проследить и быстро и корректно перевернуть страницу, а исполнителям отвлекаться на то, чтобы дать сигнал, также неудобно. Поэтому имеет смысл предложить учащимся самостоятельно переворачивать страницы.
Делать это целесообразнее тому, у кого в момент переворота свободна одна или обе руки. Если оба исполнителя заняты, то возможен один из двух вариантов: либо временно выпускается наименее заметная часть фактуры, либо исполнители выучивают фрагмент произведения до следующей удобной паузы у одного из исполнителей наизусть.
Успешность выступления зависит от степени готовности произведения, а также от самочувствия исполнителей, готовности к взаимопомощи на эстраде.
Особенно хочется сказать о значении обсуждения после выступления. Анализ исполнения, неудач, ошибок — важная часть работы над произведением. Неграмотно проведенное педагогом обсуждение может привести к распаду ансамбля, к глубоким психологическим травмам учащихся, к боязни эстрады.
Фортепианный ансамбль: когда один звук становится диалогом
Фортепиано часто воспринимают как инструмент сольный. Его богатство, динамика, полифония — всё это делает его идеальным для одиночного исполнения. Но фортепиано может быть и **ансамблевым инструментом**, и тогда оно раскрывает перед нами новое измерение музыки — пространство **диалога, взаимодействия, совместного творчества**.
Фортепианный ансамбль — это не просто несколько человек за разными пианино или за одним инструментом. Это **музыкальное общение**, где каждый участник играет свою роль, слышит другого, поддерживает ритм, темп, настроение. В этом смысле ансамбль — это как театр, где актёры не просто рядом, а зависят друг от друга, поддерживают единый замысел.
Существует несколько форм фортепианного ансамбля. Это может быть **дуэт двух пианистов за одним роялем** (часто встречающийся в педагогической практике), **ансамбли с несколькими инструментами**, **фортепиано в составе камерных коллективов** — например, с голосом, струнными, духовым инструментом. Есть даже произведения для четырёх и более пианистов, где звучание становится почти оркестровым.
Особенно интересен **фортепианный ансамбль в обучении**. Многие дети начинают свой путь с игры «по четыре руки» — то есть вместе с преподавателем или сверстником за одним роялем. Это помогает развивать чувство ритма, учит работать в команде, даёт понимание того, что музыка — это не только показ техники, но и эмоциональная связь. Когда ты играешь не один, ты учишься **слышать другого**, чувствовать его дыхание, паузы, силу нажатия на клавиши. Ты перестаешь быть центром внимания и становишься частью целого.
Но даже профессионалы ценят ансамблевую игру за её уникальную энергетику. За то, что в ней невозможно спрятаться. Если в соло можно скрыть ошибку или компенсировать её свободной игрой, то в ансамбле каждая деталь на виду. И наоборот — там возможны такие моменты красоты, которые невозможно создать одному. Например, переход мелодии от одного пианиста к другому, как эстафета, или внезапное слияние звуков, когда кажется, что за инструментом сидит один человек с четырьмя руками.
Ещё одна важная сторона фортепианного ансамбля — это **развитие музыкальной культуры в широком смысле**. Ансамбль учит **уважению к партнёру**, терпению, умению договариваться. Он требует гибкости: ведь нельзя жёстко следовать своему внутреннему метроному, если другой музыкант чуть меняет темп. Нужно прислушиваться, адаптироваться, иногда уступать — и именно в этом рождается живая, дышащая музыка.
Тем не менее, в современной практике ансамблевая игра на фортепиано встречается не так часто, как могла бы. Причин много: ограниченное количество подходящих инструментов, сложность организации репетиций, доминирование сольного подхода в конкурсах и экзаменах. Но те, кто хоть раз играл в ансамбле, знают, какое это особенное, почти магическое ощущение — когда два или более сердца бьются в одном ритме, а руки создают музыку, которая больше, чем сумма частей.
Можно сказать, что фортепианный ансамбль — это метафора жизни. Мы не можем существовать в одиночку. Даже самый талантливый пианист нуждается в слушателе, в диалоге, в ответе. А в ансамбле этот диалог становится реальным, плотным, звучащим. Здесь музыка перестаёт быть односторонним высказыванием и становится **живым общением**.
Поэтому, возможно, стоит чаще обращаться к ансамблевой практике — не ради выступлений или наград, а ради самого процесса: чтобы научиться слышать друг друга, чтобы почувствовать, как музыка объединяет, как она делает нас чутче, человечнее, ближе.